не надо гнать из дома стариков

 

АДАМ,  ГДЕ  ТЫ?

 

       - Адам, где ты? – спросил Бог, но Адам, отведавший запретный плод вслед за Евой, спрятался, так как ему нечего было ответить, кроме беспомощного и по-детски наивного: «Жена мне дала  и я ел».

       В народе говорят: « Муж – голова, а жена – шея», естественно подразумевая, что шея той головы, которой она вертит, как хочет. Но разве обязательно голова должна быть настолько лёгкой (не будем оскорблять мужчин подозрением в отсутствии мозгов, безволии или равнодушии), чтобы ею можно было беспрепятственно управлять?

       Размышления эти бесцеремонно вторглись в моё сознание, когда я переступила порог больничной палаты, куда я пришла проведать подругу. Она  явно шла на поправку. Я прочла это в глазах сына и невестки, которые навестили маму, сменив у её постели женщину, дежурившую круглосуточно. Асенька, так звали жену сына, нежно гладила сморщенную кожу на руке моей счастливой подруги и приговаривала: «Всё будет хорошо! Скоро пойдём домой и опять будем вместе». В глазах подруги блеснули слёзы.

Но это не были слёзы боли, тоски или одиночества. Это были слёзы любви и благодарности. Старость нельзя отменить, подумала я, её можно только обласкать.

       Но в то же мгновение мой взгляд скользнул в сторону, где в кресле, у соседней кровати в белой больничной рубахе, распахнутой на груди, у приоткрытого окна (в декабре!) то ли полусидела, то ли полулежала женщина. Глаза её были закрыты. Красивые, несмотря на седину, вьющиеся волосы обрамляли лицо, на котором читались знаки былой красоты. Маленький, изящно очерченный рот усиливал это ощущение. На подлокотниках покоились руки. Присутствие лака на ногтях не тронутых артритом пальцев, говорило о том, что женщине не безразлично, как она выглядит. Нарушала гармонию только трубка, которая тянулась от носа к аппарату, подающему кислород. Во всей её позе не было ни протеста, ни упрёка.

       Протест и боль горячей волной затопили моё сердце, когда я увидела, что голые ступни её ног стоят на холодном каменном полу. Совершенно очевидно было, что сидит она так давно, так как время близилось к обеду, а купают больных до завтрака.

        Моё недоумение было замечено. Подруга прошептала взволнованным голосом: «Какая страшная судьба! Ей уже за 90,  есть сын, внуки, правнуки, кто-то появляется ненадолго, но ухаживать и присмотреть некому.

       Меня била нервная дрожь. Во рту пересохло. Я вспомнила свою маму, которая тоже дожила до 90 с той только разницей, что ни минуты не была одна ни дома, ни потом, перед смертью, в больнице. Так сложилось в нашей семье, что возле неё долгие годы бессменно и неотлучно была моя старшая сестра, человек самоотверженный, любящий и верный. А в последние месяцы, когда у сестры уже не было сил, а у меня, в силу сложившихся обстоятельств , возможности, надёжные люди, которых мы приглашали, осуществляли  достойный уход.

       Я сбегала за одеялом, укрыла закоченевшие ноги и плечи незнакомки. Женщина открыла глаза, поблагодарила и мы разговорились.

       Она оказалась интересной собеседницей, остроумной, весёлой и лёгкой в общении. И только когда мы прощались, она, вдруг погрустнев, сказала: «Видно я в своей жизни что-то сделала не правильно, если я в старости долгие годы жила одна и в трудную минуту нет рядом близких».

        Я не смогла ей ответить, а тем более утешить, так как не знала ни её семьи, ни имени её сына. Но вдруг в моём сознании опять всплыл вопрос: «Адам, где ты?»

Но ответом было молчание.

                                                            

 

 

 

 

 

                           ***

 

Не надо гнать из дома стариков.

Они, как талисман семейный, гожи

Для дней ненастных и для дней погожих

Так есть и будет множество веков.

 

Не надо гнать из дома стариков.

 

Не надо стариков из дома гнать,

И без присмотра оставлять не гоже.

Любовь, что в жизни всех богатств дороже,

Успеть бы им хоть толику отдать.

 

Не надо стариков из дома гнать.

 

 

Любовь, а проще бы сказать заботу,

Хоть детям то немалая работа,

И головная боль, увы, порой.

Не клясться же мне, право, головой,

Что знаю я печальные примеры.

Как жаль, что нет  ещё единой меры,

Чтоб можно было душу измерять.

А ведь порой  так хочется кричать!

Не надо стариков из дома гнать!

 

 

Не надо гнать из дома стариков.

Ведь старость неизбежна, и случится,

Что, не взирая на чины и лица,

Придёт и к вам, готов иль не готов.

 

О том не спросит старость никогда.

Пришла – так отворяйте ворота.

И злой судьбы неотвратимый рок

Преподнесёт вам в старости урок.

 

Успеть бы старикам тепло отдать.

Не надо стариков из дома гнать!