Была сокровищем,

Была и рыбкою,

Была смешливою,

Была и гибкою.

Лозинкой гнулась,

Да не ломалась,

С бедою − горем

Жила, не зналась.

Счастливым берегом

Была, надеждою,

Лицом доверенным,

Подружкой нежною.

Была любимою

Навек, неистово,

Была сокровищем,

Была единственной.

 

Но жизнь − изменница

Всё перепутала.

Непониманием

Тебя опутала.

Бедой незрячею,

Неодолимою

В даль увела меня

Необозримую.

В края неблизкие,

В сторонку дальнюю

Из дома милого

В толпу вокзальную.

Аэропортами

Дорога стелется.

Лечу бездомная,

А мне не верится.

Уже ничейная,

Уже не милая,

Но для чего живу

Не позабыла я.

Тогда и стала я

Волною зыбкою,

Прощальной песнею,

Твоей ошибкою.

 

Судьба, как варево,

Кипит и пенится.

Пытаюсь выжить я,

Как в поле деревце.

 

Из трав и цветиков

Венок сплетается,

И всё, что прожито,

Не забывается.

 

 

Тайну женской души

Разгадать тебе надо?

 

Тайна женской души

Не для труб и парада.

 

Тайна женской души

 Не для слабых и хилых.

 

Хочешь знать? Так копи

Ум, терпенье и силы.

 

Ведь порою она,

Как пчелиное жало.

Тайна женской души,

Чтоб проклятьем не стала,

Эту вечную тайну

Разгадать не спеши.

Тайна жизни и смерти –

Тайна женской души.

 

Боюсь я в жизни многого:

Нахальства деловитого,

Обиды незаслуженной,

Бесстыдства неприкрытого,

 

Не нажитое пользовать,

Не прожитое высмеять,

Боюсь в годину трудную

Не выдюжить, не выстоять.

 

Как не бояться выспренних

Слов, не рожденных мыслями,

Слов, не рожденных чувствами,

Немелочными, жгучими.

 

Боюсь я быть ненужною,

Боюсь я быть неузнанной.

Прожить неспелым колосом

И петь фальшивым голосом.

Совсем необязательно нам день рожденья праздновать,

Совсем необязательно о годах говорить.

Мы, в круг собравшись тесный, споем сегодня песню,

А песня нам поможет о главном не забыть.

 

Мы молоды, пока нам все в жизни интересно,

Мы молоды, пока нам не хочется стареть,

Так пусть же эта песня круг собирает тесный,

Пусть песня нам поможет душою молодеть.

 

Мы возраст, словно ветошь, с себя стряхнем небрежно.

Жить будем молодыми − другого не дано!

И нет судьбы завидней, чем быть любимым нежно

И на крутом подъеме уйти в небытие.

 

Сорок лет - не много и не мало.

В сорок лет мы в центре всех событий.

В сорок рано жаться у причала

Наших планов, поисков, открытий.

 

По плечу еще нам и подъемы,

И порывы ветра штормового,

Сорок лет – не мало и не много

Для всего хорошего, земного.

Хочу я прирасти к тебе,

Чтоб быть всегда с тобою рядом.

Хочу я прорости в тебе

Улыбкой, словом, жестом, взглядом.

 

Я грешной плотью и душой

Хочу навек с тобою слиться,

Чтоб злою, доброй ли судьбой

Ты мог со мною поделиться.

Меня ласкает майское тепло,

Как губы неуемные мужчины.

И что-то позабытое давно,

На волю рвется из житейской тины.

 

И манит в голубую круговерть,

Зовет под алым парусом промчаться,

Струною сердца каждой прозвенеть,

С шальной мечтою снова повстречаться.

 

И если я способна хоть порой

Испытывать подобное волненье,

Седин моих, любимый, не считай,

Пройди со мной сеанс омоложенья.

Ты мне напоминаешь о другом.

И губы шепчут имя дорогое.

Когда меня ласкаешь жадным ртом,

Моя душа не ведает покоя:

 

Она стенает, мечется, ревет.

Она того, любимого, зовет,

Не подчиняясь разуму. А мысли,

Как крылья перебитые, повисли.

 

На высоту им душу не поднять.

Как мне его уж никогда не встретить

На опустевшем и бескрайнем свете.

Не встретить никогда и не обнять.

 

Я тебя не ласкала вечность:

Не касалась волос рукою,

Не следила кончиком пальцев

За морщинок немой игрою.

 

Не припала ртом пересохшим

К роднику живительной ласки.

На моем лице ты не видишь

Ничего, кроме стылой маски.

 

Эта маска мне свет застила.

Горькой тяжестью давит очи.

Сердце стало полынным полем.

И его прополоть нет мочи.

 

Я тебя не ласкала вечность.

Помянем же мою сердечность.

 

Завидуют часто жене офицера:

«Какая прическа, какие манеры,

Какие наряды,  какие фасоны!»

Злословят завистницы:

«Жены при доме».

 

Вам руки целую я, женщины милые.

За трудную вашу любовь лебединую,

За мужество ваше, и ваше терпение.

Вам в чине любом быть женой назначение.

 

Армейские будни – нелёгкое дело.

И женщине, пусть поначалу несмело,

Приходится будни осваивать эти.

Жена офицера, за всё ты в ответе.

 

Вам руки целую я, женщины милые.

За трудную вашу любовь лебединую,

За мужество ваше, и ваше терпение.

Вам в чине любом быть женой назначение.

 

 

Всегда быть готовой к нелегкой дороге,

Ждать мужа, когда он уйдет по тревоге,

Когда, попрощавшись, не знаешь, наверное,

Придется ли снова прижаться к шинели вам.

 

Я руки целую вам, женщины милые,

За трудную вашу любовь лебединую,

За мужество ваше и ваше терпение.

Быть только женой − нет трудней назначения!

 

Быть женщиной очень непросто,

Красивой − непросто вдвойне.

Ведь дело, понятно, не в росте,

Не в мушке, пристойной вполне.

 

Красива лишь та, что любима,

И та, что умеет любить.

Красивую женщину мимо

Порой так легко пропустить.

 

Узнайте ее не по платью,

И меряйте не по ногам,

А только одной благодатью,

Что щедро даруется вам.

 

Какая тропинка-дорога

Поможет до счастья дойти?

Красавиц на свете так много,

Красивую трудно найти.

 

 

Прикоснусь к душе строкой звенящей.

Пусть мой стих тебя не растревожит,

А поддержит, ободрит, поможет,

О любви расскажет настоящей.

 

От судьбы своей нам не укрыться –

Книга жизни пишется не нами.

Мне б в твоём объятии забыться,

Чтоб не разлучило нас цунами,

Бури, грозы, наводненья, сели,

Ветры, вырывающие ели.

 

Нет, нас разлучило не цунами.

Мы творцы своей разлуки сами.

 

Пусть же слово легкокрылой птицей

До тебя дотронется незримо.

Всё стирает время: даты, лица…

Лишь − твоё, как в юности, любимо.

 

Жизнь ставит силки и сети.

Ну, как же в них не попасть?

Судьба, скажи, посоветуй,

Как мне избежать напасть?

 

Тихонько сидеть в сторонке?

Но  конь мой рвётся в галоп.

Жму повод рукою тонкой –

Случай командует: − Оп!

 

Знаю – конец обозначен

Для всех и всегда один:

Не важно, кто был удачен,

Кто праведен, кто любим.

 

Зачем же тогда страховку

Нам у судьбины молить,

И косточки втихомолку

Ей ночью бессонной мыть.

 

Не справиться мне с мятежной.

Но кто её победит?

Образ Спасителя нежный

Взор влечёт, как магнит.

 

Медлить не стану, поверьте,

Мне упованье дано:

Жизнь с её круговертью –

В прекрасную вечность окно.

 

А, чтобы всё так и было,

Твержу с молитвой в пути:

− Судьбу не влачи уныло,

Друзей и врагов прости.

Не жди залётного счастья,

Любовью согрей свой дом.

 

От всех невзгод и ненастья

Вечность укроет крылом.

 

 

Дочке.

 

Проходят годы чередой.

Не грустно мне, поверь.

Ты стала взрослою теперь,

Осталась – дорогой.

 

В твоих глазах порой любовь,

Порою – боль и страх.

Тогда готова на руках

Тебя держать я вновь.

 

Но кто кого спасёт теперь

Вопрос пока открыт.

Судьба неслышно тянет дверь.

Пусть только не скрипит.

Трудно сказать «прощаю».

Проще сказать «прощай»,

Помнить не обещаю

Наш потерянный рай.

Райские птицы умолкли -

Песен нам не поют.

Взгляд твой чужой и колкий

Бьёт больнее, чем кнут.

Кажется,  не осталось

В доме ни уголка,

Где бы  ЛЮБОВЬ  взывала

К разуму: – Я жива!

Я мосты не сжигаю,

Здесь мой желанный рай.

Если шепнёшь «прощаю!»

Я не скажу «прощай!»

Я убегу за горизонт. Но где он?

Мираж, обман, точнее западня.

Нет дела безнадёжней и глупее,

Чем убегать, иллюзии храня.

 

Я всё бегу. И небо надо мною,

Как матери спасительный подол.

А впереди – лесочек за рекою,

В ромашках поле и песчаный мол.

 

Лишь им одним грехи свои открою

И страхи, и сомненья, и тоску…

И, помолясь, глаза навек закрою.

Молчи, кукушка, на своём суку!

 

Мне, словно щит, от многих бед и зол

Тот, неба синего, спасительный подол.

 

Кого зовёт открытая  могила,

И у подруги на груди о ком

Девчонка так по-бабьи, вдруг, завыла,

Держа в руке землицы красной ком?

 

В гробу закрытом − парень молодой,

Вернее то, что от него осталось.

И вся земля в рыданьях сотрясалась,

И нескончаем был тот страшный вой.

 

Ещё вчера смеялся он, шутил,

Любимой напевал: «Яфа шели».*

Был ей так нужен, дорог, сердцу мил…

И, вдруг, как по команде страшной «Пли!»

Огонь и смерть − взорвался террорист,

Прокравшийся, как вор, на КПП*.

И вместо пятаков − зелёный лист

На загорелом молодом лице.

 

В гробу закрытом − парень молодой,

Вернее то, что от него осталось.

И вся земля в рыданьях сотрясалась,

И нескончаем был тот страшный вой.

 

 

 

*«Яфа шели» − « Красивая моя» ( название песни);

*КПП − контрольно- пропускной пункт.

 

 

Была сокровищем,

Была и рыбкою,

Была смешливою,

Была и гибкою.

Лозинкой гнулась,

Да не ломалась,

С бедою − горем

Жила, не зналась.

Счастливым берегом

Была, надеждою,

Лицом доверенным,

Подружкой нежною.

Была любимою

Навек, неистово,

Была сокровищем,

Была единственной.

 

Но жизнь − изменница

Всё перепутала.

Непониманием

Тебя опутала.

Бедой незрячею,

Неодолимою

В даль увела меня

Необозримую.

В края неблизкие,

В сторонку дальнюю

Из дома милого

В толпу вокзальную.

Аэропортами

Дорога стелется.

Лечу бездомная,

А мне не верится.

Уже ничейная,

Уже не милая,

Но для чего живу

Не позабыла я.

Тогда и стала я

Волною зыбкою,

Прощальной песнею,

Твоей ошибкою.

 

Судьба, как варево,

Кипит и пенится.

Пытаюсь выжить я,

Как в поле деревце.

 

Из трав и цветиков

Венок сплетается,

И всё, что прожито,

Не забывается.

 

 

Быть мужчиной так непросто.

Дело, ведь, совсем не в росте

И не в доблести мужской.

Быть мужчиной – это значит

Понимать свои задачи:

Без подсказок, слёз, упрёков

От беды укрыть собой.

 

Где ты, где ты, мой мужчина!?

Я мечтаю, чтоб отныне,

Без уныния и страха

Отправляясь в путь большой,

Знать, что ты со мною рядом,

Согревая жестом, взглядом,

Спрячешь от любой невзгоды,

Как за каменной стеной.

 

Быть мужчиной так непросто.

Дело, ведь, совсем не в росте

И не в доблести мужской.

Быть мужчиной – это значит

Понимать свои задачи:

Без подсказок, слёз, упрёков

От беды укрыть собой.

 

Ты не любишь речи многословной.

Недержанье − вот диагноз твой.

Ну, а если хочется общенья,

И не только телом, дорогой?

 

Если в одиночестве томится

И от грусти старится душа,

С одиночеством нельзя сразиться,

Если мы вдвоем − вдвойне нельзя.

 

Знаю я, печатным многословьем

Ты бывал так много раз пленен,

И тебе познать всегда хотелось

Души тех, придуманных имен.

 

Книжный муж, судьбе я покоряюсь.

Выручай бумага и перо!

Льнет к тебе  доверчивой строкою

Сердце обнаженное мое.

Любви чужды ограниченья.

Стыдливость – ханжество и ложь.

И, если я тобой любима,

Меня ты, милый мой, поймёшь.

 

Пусть руки, робости не зная,

Не предъявляя паспортов,

Границы все пересекая,

Подарят явь, прекрасней снов.

 

Пусть грудь вздымается неровно,

А губы жадно ласку пьют.

Хмельные, трепетно и томно,

На теле страсти гнёзда вьют.

 

Любви чужды ограниченья.

Стыдливость – ханжество и ложь.

И, если я тобой любима,

Меня ты, милый мой, поймёшь.

Выпей с губ моих желанье,

Утоли томленья жажду,

Чтоб заветный час свиданья

Вспоминать мне не однажды.

Уведи меня в непокой,

В запоздалый, но сладкий омут

Чувств таких, что стони и пой,

Чувств, в пучине которых тонут.

 

Нам не нужен свадебный звон,

И колец золотых не надо.

Повенчает нас старый клён,

Задремавший в аллее сада.

 

Пересуды пройдут стороной.

Ведь в природе заложено это,

Чтоб унылой осенней порой

Наступало, вдруг, бабье лето.

Почему мужчины любезнее обращаются с чужими женами, нежели со своими?

Как говорит народная мудрость:− Из двух зол всегда выбирают наименьшее.

 

Когда женщина, погибая, не взывает о помощи?

 

Когда ее душит в объятьях любимый.

Когда она тонет в похвалах и комплиментах.

Когда ее хлещет по щекам косметолог.

Когда ее забрасывают цветами и подарками.

Когда ее настигает очередной кредит.

Когда на ее плечи обрушивается норковая шуба.

Есть у меня подружка молодая,

Весёлая, как ветер озорная.

Неутомимая, как ураган,

Безбрежная, как океан.

 

Она в удачу верит не напрасно -

Подружке покоряются моря.

Барометры показывают "ясно",

И встречные немеют якоря.

 

И, если у кого-то, вдруг, печали

Повалят, словно гости, косяком,

Подружка непременно к вам причалит

Не для того, чтоб подарить альбом.

 

Она подарит сердце вам и руку,

Но это в смысле несколько ином,

Как нужной быть великую науку

Она впитала в детстве с молоком.

 

И, даже, если годы неизбежно,

Прибавят возраст ей, седин и вес,

Останется подружка неизменной,

Не потускнеет золото чудес.

 

От доброты сердечной ей неймётся,

И если что-то нужно будет вам,

Моя подружка тут же отзовётся.

Хотите, адресок на память дам

 

Ведь, если что-то грустное случается,

Она в ответ не плачет, не ругается,

А, улыбаясь, тихо говорит:

«Мой блин, простите, точно не сгорит»

 

 

«Интеллигент» - иной сболтнёт сквозь зубы,

Зажёвывая «рюмку» огурцом.

Понятно, коль горят, простите, «трубы»,

Дискуссия, конечно, не причём.

 

Интеллигент! Как многое расскажет

Словцо о тех, кто устремился ввысь.

И интеллект, и гены туго свяжет.

В объятье братском навсегда сплелись.

 

Интеллигент! И слава, и опора

Любой страны. Он – совесть, ум и честь!

С глупцами не затеет схватки-спора,

Их мнением разумней пренебречь.

 

Живи, интеллигент, награда миру.

Пусть дом твой злая обойдёт молва.

А ум сверкает гордо и красиво

Ещё не годы – долгие века!

 

 

Частенько шутку слышу я:

«В висках седины −  бес в ребре».

Я посмеюсь, коль шутят так

О ком-то, но не о тебе.

 

А, впрочем, с бесом, так и быть,

Я примирилась бы, дружок,

Конечно, если этот бес

Держаться в рамках даст зарок.

 

Но вот с сединами никак

Я примириться не хочу.

И потому, при шутке той,

Я, глядя на тебя, грущу.

 

Чин не украсит человека

И не придаст ему ума.

Чем выше должность, тем скорее

Распознаем мы дурака.

 

Барану некогда осел

Сказал, не пряча раздраженья:

«Не признаю я соловьев,

Что толку в их ужасном пенье?»

 

Приятель, в случае таком

Мораль, конечно же, излишня,

Осёл  останется ослом,

А соловей - певцом отличным.

 

Человеку много надо ли?

Чтобы дети  радовали,

Чтобы с жёнки теплым взглядом

Жить бы вместе, а не рядом.

 

Чтобы в доме пахло вкусно,

Да друзей чтоб было густо.

И еще совсем немного −

Слово доброе в дорогу,

Чтоб, собравшись в путь,

Знать, что дома ждут.

Он ладить не умел с друзьями:

Тот молчалив, а этот скуп,

Когда же встретился с бедою

Увидел пустоту вокруг.

 

Долгие лета

Солнца и света,

Теплого лета,

Мягкого света.

 

Песен приветных

И величавых,

Радостных песен,

А не печальных.

 

Весен, будящих

Чувства и мысли.

Весен – открытий

Нежности близких.

 

Дружбы хорошей,

Тихих рассветов,

Ласковых буден,

Счастьем согретых.

 

Долгие лета,

Долгие лета.

 

Дай мне руку скорей,

Посмотри в глаза.

Друг без друга, родной,

Нам никак нельзя.

 

 

Друг без друга для нас

Не придёт весна,

В сердце путь не найдут

Нужные слова.

 

Будет снова рассвет,

Только не для нас.

Так зачем же, родной,

В ссоре мы сейчас.

 

На ладони – ладонь

И к глазам – глаза.

Друг без друга, родной,

Нам никак нельзя.

Спросил ты: «Откуда приходят слова?»

Их мне на рассвете заря принесла

И солнечный луч, заглянувший в окно,

Мне их на стекле написал, как в кино.

 

И ветка жасмина, духами пьяня,

Шепнула чуть слышно одно или два.

 

Пичуга, что утром всех раньше встаёт,

Мне их диктовала весь день напролёт.

 

А вечером, тёплые руки сынка мне всё досказали...

И просто нельзя мне было всё это в себе удержать.

 

Так что ж остаётся? Одно лишь - писать!

 

Я поезда люблю за ожиданье встреч,

За несуетность вечного движенья,

За то, что место назначенья есть

И мы к нему имеем отношенье.

 

Я поезда люблю за краткосрочность встреч,

Полет надежд под перестук сердец,

За состоянье новизны и власти

Руки Всевышнего - молитесь не пропасть бы!

 

Я поезда люблю за память прошлых встреч,

За полноту всех чувств и ощущений,

За то, что были пункты назначений...

 

Дай, Бог, в душе их навсегда сберечь!